вскинуться на конечном контроле, в безлюдном солнечном терминале господи, какую мы чушь пороли, как

вскинуться на конечном контроле, в безлюдном солнечном терминале
господи, какую мы чушь пороли, как чужую про нас прилежно запоминали
как простые ответы из нас вытягивались клещами
сколько чистого света слабые хрусталики не вмещали
что за имена у нас бились в височной доле, почему мы их вслух не произносили
сколько мы изучили боли, так ничего не узнав о силе

маялись, потели, пеклись о доме и капитале,
пока были при теле, рожали бы и ваяли, но мы роптали,
пересчитывали потери под нарастающий жадный рокот,
ничьей помощи не хотели, не позволяли больного трогать
подрывались в запале производить килотонны пыли
шибко много мы понимали, покуда нас не развоплотили

так послушай меня, пока не объявлен вылет,
пока дух из меня, как стакан кипятка, не вылит,
но пейзаж подтаивает, как дым, не рождает эха
для меня ничто не было святым, кроме твоего смеха
он вскипал, что-то горькое обнажив, на секунду, малость
я был только тогда и жив, когда ты смеяласьвскинуться на конечном контроле, в безлюдном солнечном терминале
господи, какую мы чушь пороли, как чужую про нас прилежно запоминали
как простые ответы из нас вытягивались клещами
сколько чистого света слабые хрусталики не вмещали
что за имена у нас бились в височной доле, почему мы их вслух не произносили
сколько мы изучили боли, так ничего не узнав о силе

маялись, потели, пеклись о доме и капитале,
пока были при теле, рожали бы и ваяли, но мы роптали,
пересчитывали потери под нарастающий жадный рокот,
ничьей помощи не хотели, не позволяли больного трогать
подрывались в запале производить килотонны пыли
шибко много мы понимали, покуда нас не развоплотили

так послушай меня, пока не объявлен вылет,
пока дух из меня, как стакан кипятка, не вылит,
но пейзаж подтаивает, как дым, не рождает эха
для меня ничто не было святым, кроме твоего смеха
он вскипал, что-то горькое обнажив, на секунду, малость
я был только тогда и жив, когда ты смеялась
  • macos

Безобидные русские слова, которые за границей будут приняты за ругательства


Перед путешествием за границу каждому русскому туристу не мешало бы изучить традиции страны, в которую он держит путь, ведь, оказывается, многие из часто употребляемых нами слов в других странах являются ругательствами, способными оскорбить чувства жителей зарубежных стран. Чтобы не произошло такой неприятной оплошности, которая заставит вас краснеть, мы предлагаем вам узнать перечень самых безобидных русских слов, которые за границей будут считаться оскорбительными.
Collapse )

Я по десять раз на дню себе то нравлюсь, то не нравлюсь, то не высплюсь, то самолет надо.

Я по десять раз на дню себе то нравлюсь, то не нравлюсь, то не высплюсь, то самолет надо.
Бывает переработаешь, кстати, спортом перезанимаешься, и удрученное состояние, и печаль в глазах.
А бывает, так в Грузию весело съездил, что только и думаешь, куда весы спрятать, чтобы уважение к себе сохранить.

Нет, мы с Веро4кой решительно непохожи. Дело даже не просто в акценте, расставленном на стихи, Внешн

Нет, мы с Веро4кой решительно непохожи.
Дело даже не просто в акценте, расставленном на стихи,
Внешности, цвете волос, в загорелости кожи,
Умении выглядывать из собственной шелухи,
И рифмовать простуду, справляясь с ознобом и дрожью,
Даже если это чертовски сложно.
Я не вхожу в близкий круг ее обожателей и друзей.
И знаю о ней крайне мало. Не больше тех,
Кто читал, что она живет фотографируя и глазея,
И стоит уже по тысяче за билет.
Что недавно уволилась из своего музея,
И молчит пока про концерты у Енисея.
Она пишет поэмы про Катю и Говорда Кнолла,
Поездки в Крым и записки на холодильник,
И по сути, это все далеко не ново,
…А читаешь и будто пальцы суешь в рубильник,
Находишь себя через сутки на грани фола,
И думаешь, «Ты талантище, Полозкова!»
Вера умеет чувствовать через пятки.
Пропустить сквозь себя и остаться при этом целой.
По коронарной артерии, до заплатки,
Чтоб у желудка точно уже осело,
Не маялось, не стучало и не болело,
С правым легким играло задорно в прятки,
А в голове – было все неизменно в порядке.

Знаете, я ни по ком не скучаю... Вот подумала вдруг, сколько на свете людей, которых я давно не виде

Знаете, я ни по ком не скучаю...
Вот подумала вдруг, сколько на свете людей, которых я давно не видела и испытываю от этого печаль?
Нисколько.
Это не значит, что мне было бы не радостно увидеть старых друзей, уехавших за рубеж, бывших одноклассников, подруг в других городах, родственников, которые бог весть где... Не значит.
Но если я их никогда больше не увижу ( понимаете, ни-ко-гда!), то врядли что-то надломится внутри меня или снаружи.
"Я что-то к людям перестал тянуться..."(с)
И вот думаю - это такая форма равнодушия? взрослости? странности?..
Наше прошлое хранит гараздо большее количество лиц и имен, чем наша сегодняшняя записная книжка (которая, опять-таки, наполовину состоит из выбывших адресатов). И пусть себе хранит.
Порой мне кажется, что прошлое - это одно из параллельных настоящих. Мы выдергиваем из него себя (как фотоснимки, сделанные в удачный момент), и примеряем у зеркала в надежде, что былая слава или успешность, красота или юность, впечатления или удача - всё так же совпадут с нынешним контуром... Так, словно себя нынешнего надо прикрыть чем-то более приглядным и презентабельным. И мы влачим за собой былые заслуги и подвиги, каждый раз показывая старые картинки новым зрителям.
Наверное, так начинается старость... Когда назад смотреть уже более интересно (и безопасно), чем вперед. Когда из прожитых событий всегда наберется кучка-другая занятных сюжетов для показа публике.
И вот стоит человек на тропинке, раскинув руки в стороны ( на манер пресловутого "превед"), и за одну руку его тащит прошлое - туда, где всё давно пересмотрено, отсортировано, выплакано и высмеяно... а за другую руку тащит будущее - в туманные дали, неясные перспективы, пугливые надежды и неизбывные опасения...
Стоит человек, издерганный весь, растерянный, понимая, что что-то упущено в цепочке, что между прошлым и будущем что-то же должно было быть...
А он и есть это "что-то"! Человек и есть НАСТОЯЩЕЕ. И нечего мотать головой в поисках оправданья и извиненья. И нечего ждать похвал или порицаний за прожитое. И бесполезно искать гарантий на будущее. Сегодня первый день остатка твоей жизни!
Не вчера и не завтра.
Сегодня.

Фотограф Vincent Peters \ Photography

Vincent Peters родился и вырос в Германии. В 1989 году переехал в Нью-Йорк, где стал работать ассистентом фотографа. За свою карьеру Vincent Peters снял множество портретов знаменитостей, рекламных и фэшн работ. видео реклам, провел несколько персональных выставок и даже выпустил книгу с фотографиями Моники Беллуччи и Винсента Касселя (Monica Bellucci & Vincent Cassel).


































Вера – это такая штука, что не очень-то и понятно. К ней не смеешь войти без стука или выглядеть нео

Вера – это такая штука, что не очень-то и понятно.
К ней не смеешь войти без стука или выглядеть неопрятно.
Вера – это простая схожесть с идеалом и абсолютом,
Вера – это пространство множеств,
это праздник с цветным салютом.
Вера – это едва ли имя, впрочем, это не так и важно,
Вера – это сыры и вина, Вера – это вода и жажда.
Вера – это тяжелый случай, к ней приходишь своей дорогой,
Вера – это один из лучших артефактов нашего
Бога.