January 3rd, 2010

Моя мама в Турции с прошлой ночи. Я теперь беру за нее газеты. Гулко в доме. Голодно, кстати, очен

Моя мама в Турции с прошлой ночи.

Я теперь беру за нее газеты.

Гулко в доме. Голодно, кстати, очень:

Только йогурты и конфеты –

Я безрукая, как Венера,

Я совсем не хочу готовить.

Я могла бы блинов, к примеру –

Но одной-то – совсем не то ведь.

Дни тихи, как песни к финальным титрам.

Город свеж, весенен и независим.

Телефонный провод как будто выдран.

И ни от кого не приходит писем.

Моя Муза с черными волосами

Нынче Темзе шепчет свои пароли.

Мне осталось фильмы смотреть часами

И горстями но-шпу глотать от боли.

Никого. И [Имя] летит на море.

Мегаполис чист и необитаем.

Я – и лень – бескрылы, видать, на горе:

Кто куда – а мы всё не улетаем.

Мне пахать бы, дергая вожжи рьяно.

Мне бы небо, а не четыре стенки.

Я ж пока курю у подруг кальяны

И ношу носки неземных оттенков.

Хоть бы кто тряхнул, приказав быть лучшей!

Одеяло б сдернул с моей постели!

Ветер Перемен! Оставайся, слушай.

Мама будет в Турции две недели.