April 7th, 2010

Она не хранит ни имен, ни отчеств,- к чему эти сложности ангелку? – глядит, как стекает полынь проро

Она не хранит ни имен, ни отчеств,- к чему эти сложности ангелку? – глядит, как стекает полынь пророчеств на еле рифмованную строку.Испей-ка напиток ее особый, по вкусу - как хина, по виду – мед. И жаркое золото высшей пробы ей под ноги солнце все льет и льет, и облако, пахнущее ванилью,подстрочники сыплет в ее тетрадь.

А ночью она раскрывает крылья, чтоб звезды упавшие собирать.Спроси – для чего они?- не ответит: мол, женщина, значит, уже права… и, мысли выбрасывая на ветер, все время просеивает слова.

Любому, кто пламя в строке приметил, она предлагает свои миры, но – слышишь? - шуршит под ногами пепел всех тех, кто всходил на ее костры. Приникнет и шепчет у изголовья, мол, ты восхитителен, супермен… а после- рисует картины кровью твоих, по согласию вскрытых вен. Она предлагает тебе без визы круизы в безумие-с-головой. На грани, по лезвию, дерзкий вызов, и тоже, представь себе - только твой.

Она научилась входить без стука, под запах дурманящих диких трав.

И тот, кто ее называет сукой - он прав, между прочим.

Чертовски прав.