May 26th, 2010

тонкие запястья, чужой почерк в тетрадке - я странно держу ручку, пишу о себе факты, полу-летописи -

тонкие запястья, чужой почерк в тетрадке - я странно держу ручку, пишу о себе факты, полу-летописи - сегодня март, который я не люблю, и ты /я же знаю/ не откажешься от моих исписанных листов, прочтешь - но равнодушие внутри тела, страшно, что ты умеешь, уже умеешь жить без меня; я рву себя на расстояние, на молчание, на прощеное воскресенье - не перед кем говорить "прости", не трогает боль и не гниют раны, ничего, пустота, заполненная совершенно не тем - тюльпаны не заменят лилии, и ни одна лилия не заменит возможность закрывать глаза и видеть картинки. я верю в реальность.

тонкие запястья, чужой почерк в тетрадке - я задумываюсь и рисую черной ручкой тонкую линию на ногте, от основания к краю (или наоборот?), с правой стороны. мне мерещится, что все для галочки, что все не важно, пропадают стимулы дышать, и где-то громкий шум на улице, радость и смех - никакой гениальности, никакой простоты, ну читай же, читай себя в километрах, лови пустые конверты, молчи и взглядом двигай шторы в комнате. не получается? то-то же. я пропускаю буквы.

тонкие запястья, чужой почерк в тетрадке - я слишком болею этой привязанностью; позволь остаться рядом и не уходить в темные коридоры, между деревьями, где не горят фонари, и странно, что в шестнадцать лет ночами не так пугающе, как в восемнадцать, а ведь разница только в два года. узнаешь больше, идешь дальше, бежишь быстрее - свободное время куда-то девается - в десять его куда больше, чем в двадцать, и какой из возрастов промежуточный? позже я задумываюсь о счастье и сплю, сутками сплю, и ничего не ем /мама ругается и заставляет хоть что-то/, потому что он в себе, а болит во мне. я слишком долго.