September 25th, 2011

....она за завтраком молча читает бродского я слепо губами в чайную чашку тычусь солнце кусает за но

....она за завтраком молча читает бродского
я слепо губами в чайную чашку тычусь
солнце кусает за ноги и полосками
линует пол по-тетрадному... кто-то зычно
внизу окликает сына по-португальски
море с шипением бьется в песок  прибоем
дети уснули под мерное чтение сказки
и мы опять остаемся вдвоем с тобою  -
моя нутряная необходимость
выражать мысли - даже при их отсутствии -
содержание собственной головы выписывая на бумаге.
и  - что тут поделаешь? - да, теперь один из
нас должен отдать должное моей отваге
делать это упрямо и день за днем
что бы ни было в нем.

бьются ли чашки со свеженалитым чаем,
отмечая мой день не отчаянием, но печалью,
горек ли кофе, мал ли в кафе приход,
все это отмечается и вот-вот
мысли свиваются в пенный тугой комок
чтобы когда в ночи повернусь на бок
свившись в гнездо в ожидании скорого сна -
меня захлестнула волна.

и там уж ныряю ли под или вверх лечу
уже ничего не будет как я хочу
и все что теперь суждено в ночи
опять с кирпичами складывать кирпичи
опять записывать мысли в слова, в слова
опять выслушивать, как зелена трава,
как кровь красна, как нежность вдали сильна,
и что несомненно кит победит слона.

день ото дня отделяется шумом пены
парой километров отсюда и до залива
тех, что я проплываю обыкновенно
чтобы не чувствовать, что становлюсь бранчлива,
стара, седа, не слишком, пожалуй, лажу
с собственным отражением в зеркалах,
и если к примеру стираю там или глажу
все чаще путаюсь в цифрах, читай - в словах,
стремящихся зафиксировать сонный полдень,
живое время, текущее под расход...
время - старик, который все время голоден,
чем бы я ни набивала его живот:

жизнью семейной, тихим тугим покоем,
часами работы, гладкими, как полотно,
чтением, руганью, мерным часовним боем,
голодом, сном, ожиданием, тихим воем,
все высыпается с присвистом как пшено
из прохудившегося мешка... паскуда,
годы таскает с легкостью как и дни
я же сижу, пытаюсь считать посуду
на столе и повторяю с нежностью  - мы одни

мысль прерывается бьющим в песок прибоем
лодкой рыбацкой, севшей у нас на мель
болью, любовью, чьей-то обидой, роем
мух прилетевших на выкипевший кисель....

она одними губами читает бродского
я могла бы по ним повторить прочитанное дословно
но отвлекаюсь на солнце и мир, разделенный полосками
по моему слову.


p.s.
и дело не в том, что мы не слишком то ладим
(может, даже наоборот - иногда и слишком)
но утро подкравшееся сегодня как-то сзади
внезапно делается очень живым и личным.