May 14th, 2013

Она была необычной. Заметной. Стильной - в один оттенок и сумочка и мобильный. Глаза лукавые, можно

Она была необычной. Заметной. Стильной - в один оттенок и сумочка и мобильный.

Глаза лукавые, можно сказать, субтильна. И все летела, как бабочка на огонь…

Она из породы неугомонных кошек, таких это внешне кукольно-милых крошек,

в зрачках у которых – эхо от сладкой дрожи, и спрятанная усмешка:«попробуй-тронь…»

Она казалась многим до жути странной, и вечерами плескалась часами в ванной,

всегда мечтая украсить запястье раной, еще решить бы, откуда начать, и чем –

красиво, верно, кафельная стена и цепочка капель.…Слышишь, как ночь сминает в ладонях мысли?

Утром, совсем иная, она у зеркала молча наносит крем,

и ставит чайник – ровно на чашку кофе. Свободно и независимо. Чем не профи

в искусстве распинания на Голгофе себя самой в хрупкой утренней тишине?

И это вот одиночество - чем не средство, единственно верный способ расстаться с детством,

оставив долю цинизма себе в наследство и жажду вешаться. Завтра же. На ремне

от фирменных джинсов с лейблом и прочей мутью.…Сидишь тут, как попугайчик, глядишь на прутья,

а клетка - теснее, уже.… Хотя не суть, и живут другие похуже в десятки раз…

Ну нет, пожалуй, вроде бы все нормально, пускай одна, - и чего? Велика печаль! Но

впадать в депрессию в общем-то, аморально…Звонок. Ответит презрительно, парой фраз

пошлет бой-френда под пригороды Парижа, а если точнее - куда ему будет ближе

всего, у пояса, на дециметр пониже. И бросит трубку. Все. Поздно. Ждала - вчера.

Посмотрит в окошко. После - вздохнет устало. Добавит немного сахара: ложка - мало…

И усмехнется печально: «Я так и знала. Не зря казалось - жизнь чересчур щедра».

Она не привыкла плакать без их свиданий, да, ей пополам количество оправданий,

и личность, не оправдавшую ожиданий, она стирает. Бесстрастно и быстро. Влёт.

А дальше все как обычно: метро-работа. Водитель, притормозивший у поворота.

«Чего ты такая?» - в офисе спросит кто-то…

И может, тогда она ему не соврёт…