August 8th, 2014

куда все это втиснуть, впихнуть, всунуть? мое сердце трещит по швам, рвется как фантик. начиналось т

куда все это втиснуть, впихнуть, всунуть? мое сердце трещит по швам, рвется как фантик. начиналось то так по детски, смешно, всуе... а эвона как обернулось. слышишь, прагматик?

так и бывает, в такт и не в такт бывает. сбиваю сырую обувь о злую наледь. эвона ветер, опять за окном завывает - студит память.

а я же помню, знаешь ли, зримо помню: капельки на спине, родинки цвета кофе, чай с молоком, латынь и всякое omnium, приближающее меня к внутренеей моей голгофе.

уходить надо. надо всегда уходить вовремя. и так чтобы навсегда, чтобы не возвращаться больше. но вот в чем беда - что и ушедших мы все-таки помним, помним, как плакала бабушка, как умирали евреи в Польше

все что было на стыдных уроках, в детских болезнях в рваных книжках... помним рейтузы, колючим ворсом прилипшие к коже, старый дневник с вытертой тройкой, зиму в Париже, одну кровать на двоих в стылой дворницкой, первый синяк.... боже....

на самые страшные преступления нас толкает память. она же - ведет к измене, она же - к разлуке. ее не возможно обмануть, выплюнуть, переупрямить, она лучше знает все наши порывы, она изрезала венами наши руки...

{прости мне смешные рифмы, крупинчатый пафос - трагикомедия, псевдофарс доедают мою реальность} я не знаю как мне быть с ней. она - живая моя память, она - короткая стылая нежность. шесть лет боли. какая банальность...