chygestranka (chygestranka) wrote,
chygestranka
chygestranka

Categories:

Джин и все-все-все



Оригинал взят у ana_lee в Джин и все-все-все

Это было в 1958 году, солнечным вечером в Большом Виндзорском парке близ Лондона, где играет в поло королевская семья. Низкорослый человек с зачесанными назад волосами подошел к надутой курносой шестнадцатилетней девушке в сером шелковом платье.

- Знаете, вам непременно нужно стать моделью, - сказал он.




Jean Shrimpton





Фрагмент из книги Майкла Гросса "Model: The Ugly Business of Beautiful Women" (1995).

Представившись полковником Войновичем, он пригласил девушку и ее спутника на королевский участок. Она не могла вымолвить ни слова, так была поражена, увидев королеву-мать и личного портного королевы, Нормана Хартнелла. Если бы Джин Шримптон не родилась с бровями, изогнутыми, словно от постоянного изумления, сейчас они бы обязательно выгнулись дугой. Так что для Войновича не составило особого труда заманить ее в свой "астон-мартин", где он погладил ее по колену и прожурчал, что хочет сфотографировать ее для женского журнала. Мало того, сказал, что готов заплатить ей пять фунтов за вечер работы.

Выпускница закрытой школы при монастыре, Шримптон была слегка шокирована поведением незнакомца; но у него определенно были связи, а работа моделью выглядела гораздо заманчивее, чем то, что мог предложить Ленгхэмский секретарский колледж у лондонской Мраморной Арки. Так что она дала ему номер своего телефона, предложила позвонить и спросить разрешения родителей.










Через несколько дней Войнович появился на ферме Роуз-Хилл в Бэкингемпшире, где выросла Шримптон. Поговорив с ее родителями, полковник увез ее в свой загородный дом, снова погладил по коленке и предложил ванну, землянику и шампанское. Она согласилась...

В конце концов, она уже зашла довольно далеко. Но, хотя Джин и считала себя "недоразвитой шестнадцатилеткой", ей хватило ума больше не встречаться с полковником. Однако, становится секретаршей девушке хотелось всё меньше, а вот попробовать себя в модельном бизнесе - очень даже. Тем не менее прошел еще год, прежде чем представился подходящий случай.

Снова вмешелся таинственный незнакомец. Каждый день, в обеденный перерыв, если погода позволяла, Джин с подружкой покупали сандвичи и шли в Гайд-парк перекусить. Однажды, незадолго до выпускных экзаменов, американский кинорежиссер по имени Си Эндфилд окликнул их, когда они переходили улицу, возвращаясь в школу. Он сказал, что хотел бы попробовать занять Джин в фильме, который он снимал. Сунув ей визитную карточку, он прыгнул в машину и уехал. К несчастью, продюсер Эндфилда не оценил Шримптон. Но режиссер настаивал на том, что она должна, по крайней мере, стать моделью.. Он даже знал название школы, в которой она могла бы этому научиться.

Школа называлась "Люси Клейтон".


Сильвия Голлидж, длинноногая кареглазая красотка из Блэкпула, приехала в Лондон в 1926 году и получила работу модели с оплатой десять шиллингов (примерно два с половиной доллара) в день в крупном магазине одежды. В первый рабочий день шестнадцатилетняя модель стояла неподвижно, позволяя покупателям кружить вокруг нее. Разумеется, она не долго продержалась на этой работе. Поклявшись исправиться, она поехала в Париж, где выяснила, что модели должны выглядеть сердитыми, заносчивыми и надменными. Вооружившись этими новыми познаниями, она вернулась в Лондон, снова получила работу и вскоре так преуспела, что застраховала свои светлые волосы на тысячу фунтов.

Много лет спустя она рассказывала Лесли Карку, как ей пришло в голову открыть агенство и школу для моделей.

- Несколько ее подруг, все стройные, высоченные и длинноногие, как и Голлидж, попросили ее научить их быть моделью, - говорит Карк. -
Она подумала: "Что ж, так я получу больше, чем если буду работать моделью".

И вот в сентябре 1928 года Голлидж открыла
"Модельную школу Люси Клейтон" и стала учить вести себя в обществе, делать реверансы и двигаться по подиуму. Она сменила имя "просто потому, что ей нравилось имя Люси" - так говорит Карк, который купил ее бизнес в 1950-м. Сначала агенство Голлидж занималось только манекенщицами, но скоро добавились и фотомодели.


23rd March 1937
Eight unemployed Welsh girls who have been trained as West End mannequins by Lucie Clayton at her modelling school




Люси Клейтон сделала для модельного бизнеса в Лондоне то же, что Пауэрс для Нью-Йорка: она вытащила эту профессию из грязи.

- Она сделала модельный бизнес столь же респектабельным, как пение в опере, - говорит Карк. -
Но я не думаю, что заботливые отцы хотели для своих дочерей карьеры оперной певицы или модели.

Лесли Карк был писателем и адвокатом, а во время войны служил в авиации. В 1949 году он устроил показ мод для журнала, который издавал, и ему пришлав голову интересная мысль. Поскольку лондонские модельные агенства были "мягко говоря, неэффективными", он выпустил каталог под названием "Модель". На этом проекте он заработал всего лишь 500 фунтов.

К счастью для него, Люси Клейтон решила уехать в Австралию и предложила продать школу и агенство Карку. Он купил бизнес за 2200 фунтов (меньше тысячи долларов).

- И я еще считал, что меня ограбили, - говорит он.

Прежде чем отплыть на восток, Клейтон призналась, что зарабатывала больше всего денег на продаже кофе своим учениицам.

Но в Лондоне не было недостатка в фотографах мирового класса. Сесил Битон работал там много лет. Джон Роулингс открыл студию для Vogue в 1936 году. Норман Паркинсон начал работать в 1941-м. Он учился своему ремеслу в опередившей свое время студии "Спейт и Сын", на Бонд-стрит. В 1934 году Паркинсон открыл собственную студию на Дувр-стрит неподалеку от площади Пиккадилли. Друзья называли его Паркс.

Паркинсон начал свою карьеру, фотографирую дебютанток, которые далеко не всегда могли платить по счетам. К 1937 году у него кончились деньги, и тут издатель британской версии Harper's Bazaar увидел одну из его работ и пригласил его. Для Harper's Bazaar Паркинсон снимал портреты знаменитостей: писателей брата и сестры Ситвеллов, американского кутюрье Чарльза Джеймса и Роз Кеннеди, тогда жену американского посла в Британии. Но журнал занимался в первую очередь модной фотографией. Паркинсон попробовал себя в этом деле, и оно ему понравилось.

Но это не означало, что он хотел снимать то, что снимали другие фотографы. По словам Паркинсона, в те времена женщин обычно показывали "неподвижно стоящими в сверкающих салонах".

-
Я не знал ни одной девушки, которая могла стоять неподвижно. Все мои знакомые девушки без конца прыгали и бегали. Их я и стал снимать. Все говорили: "Как это дерзко!"

В 1943 году он женился на одной из своих любимых моделей, Венде Роджерсон, которую нашел Битон. Она, Барбара Гоален, Энн Ганнинг, Кармен дель Орефис и Энид Боултинг чаще всего появлялись на фотографиях, которые он снимал для Vogue в пятидесятые, на фоне типично английских достопримечательностей вроде Гайд-парка или всяких экзотических мест со всего мира. Однажды, когда он фотографировал Венду на развалинах снесенного нью-йоркского отеля "Ритц", и фотограф, и модель были ненадолго арестованы.

Паркинсон, ростом шесть футов пять дюймов, в кашмирской свадебной шляпе на лысой голове, одевался то в кафтаны, то в старый костюм ванильного цвета, сшитый для него на заказ британским портным Томми Наттером. Не менее эксцентричными были и его хобби. Вот что перечисляли в статье из "Кто есть кто": "свиноводство, зороастризм, наблюдения за птицами, разведение креольских скаковых лошадей". Всем этим он занимался на карибском острове Тобаго, куда они с Вендой переехали в 1963 году.


Ужасное Трио

Но к моменту своей смерти в 1990 году Паркинсон был более всего известен как личный портретист британской королевской семьи. Задолго до того, как он занял эту привилегированную должность, в Лондоне появилась новая фотоаристократия. И происходила она из студии Джона Френча.

Френч, который был на шесть лет старше Паркинсона, первоначально хотел стать художником. Но художники обычно небогаты. В 1948-м он взял камеру и открыл студию. Сначала он работал для английского издания Harpe's Bazaar, но скоро стал пионером модной фотографии в ежедневных газетах, начав с "Дэйли экспресс". Френч одевал своих моделей в жемчуга и белые перчатки, называл "дорогушами" и относился к ним как к дрезденским фарфоровым статуэткам: он не дотрагивался до них и только отдавал распоряжения. К моменту своей смерти в 1966-м Френч стал таким знаменитым, что уже больше не заряжал камеру, не щелкал затвором и не устанавливал свет. Среди его помощников, которые делали все это за него, были Ричард Дормер, которые вскоре стал главным фотографом британского Harper's Bazaar, Дэвид Бэйли и Теренс Донован.


Jean Shrimpton by John French






















Сын водителя грузовика из Ист-Энда, Донован начал снимать в одиннадцать лет, изучал литографию, а потом пошел работать на Флит-стрит, сердце газетного бизнеса Англии, подготавливая к печати чужие фотографии. Но на самом деле он мечтал стать модным фотографом.

- Уж не знаю почему, - говорит Донован. -
Как ни странно, не из-за женщин. Просто мне это нравилось. Мы были модными фотографами.

Поработав некоторое время военным фотографом, Донован стал ассистентом Джона Френча.

-
Он был лучшим модным фотографом в стране и экстраординарным человеком. Кажется, даже крышку камеры открыть не мог. Он любил царственные жесты. Женился на девушке, потому что кто-то сделал ей ребенка, и он счел, что обязан помочь ей. В то время в Англии все модные фотографы были геями. По словам Донована, гетеросексуалы, если не считать Нормана Паркинсона, были чем-то неслыханным.

Модным фотографом Донован стал не сразу.

-
Сначала я долго не мог разобраться во всех этих тонкостях. Я был простым парнем из Ист-Энда. Помню, что думал: "Я никогда не смогу этим заниматься; я ничего не понимаю в украшениях". А потом внезапно я понял, что это им и не нужно. Моя задача - просто красиво снять девушку. Я получал восемь долларов в неделю, и вот я занял десять тысяч у парня, который считал, что у меня уже есть бизнес, и мы открылись! Я расплатился с ним через год.

Уныние и нищета, захлестнувшие Англию после начала войны, наконец отступили.

- Это было потрясающее время, потому что все было возможно, - говорит Донован. - Бутерброд с сыром никогда не бывает таким вкусным, как стразу после конца войны. Все приобрело кристальную ясность и резкость. Мир открылся для нас. Мы могли делать то, что хотели, поехать куда угодно. И конечно, мы стали мыслить гораздо свободнее.

Дэвид Бэйли поступил на место второго ассистента Джона Френча вскоре после ухода Донована. Сын портного, родившийся в 1938-м, Бэйли вырос, мечтая стать орнитологом.



David Bailey

- Но кокни из восточных районов Лондона полагали, что разглядывание птиц через бинокль - весьма подозрительное занятие, - говорил Бэйли. - Отец считал меня полным идиотом.

Но он все равно снимал птиц и проявлял фотографии в погребе у матери. В шестнадцать лет у него появилась новая мечта. Он отложил камеру и взялся за трубу. Теперь его идеалом был джазмен Чет Бейкер.

- В пятидесятых у человека было только два выхода - стать боксером или джазовым музыкантом, - сказал он как-то.

Он стал коллекционировать записи современных джазистов и заинтересовался фотографиями Уильяма Клакстона. Чтобы покупать записи, Бэйли продавал обувь и ковры, работал посыльным и мыл окна, а в 1956-м был призван в авиацию.

Бэйли служил в Малайзии и на Сингапуре, где, по его словам, "камеры стоили дешево".

- Я купил камеру, стоившую 60 фунтов, всего за 20, - вспоминал он.

Отщелкав пленку, он закладывал камеру, чтобы заплатить за проявку и печать, снова выкупал ее со следующей получки, и так далее. Вернувшись в Англию, Бэйли устроился подметать полы в рекламном агенстве и разослал письма восьми модным фотографам, надеясь получить у них работу.

- Я даже не знал, что такое строб-лампа, - смеялся он.

Но Джон Френч все равно взял его, возможно, потому, что ему понравилась внешность Бэйли.

- Шесть месяцев спустя все считали, что у нас роман, - вспоминал Бэйли. -
Но на самом деле, хоть мы очень нежно относились друг к другу, никаких особых отношений между нами не было.

В ботинках с загнутыми носами и кожаной куртке, грубоватый, но симпатичный Бэйли напоминал изнеженному Френчу неряшливого фотографа из романа Колина Макиннеса "Абсолютные новички", в котором описывалась зарождающаяся уличная культура рабочего класса Англии. Фактически поколение юных мятежников подрастало по всему миру, от Левого берега в Париже, где правили экзистенциалисты, до Гринвич-виллидж в Нью-Йорке, где набирали силу битники. Мода, всегда быстро перенимающая все новое, немедленно подхватила новейший стиль. И вскоре Британия стала специализироваться на молодежной культуре.

Дизайнер Мэри Куант и ее будущий муж, Александр Планкет Грини, в 1955 году открыли Bazaar, бутик на Кингс-роуд в Челси. В 1960-м Куант разрабатывала модели для магазина. Ей часто приписывают изобретение мини-юбки. На самом деле она родилась на улицах. Но без сомнения, Bazaar стал пусковой площадкой, с которой мини - и вся молодежная мода 60-х - улетела на орбиту. Когда в 1959-м Куант приехала в Америку, она стала в авангарде того, что пять лет спустя, после The Beatles, назвали Британским Вторжением (British Invasion).

Со своей стороны, Дэвид Бэйли совершенно не собирался заниматься модой.

- Это был просто способ пробиться в фотографию, - объяснял он. - На самом деле я ничего такого не имел в виду. И в моем первом портфолио никакой моды не было.

Тем не менее за одиннадцать месяцев, в течение которых он работал на Френча, Бэйли начал публиковаться в журнале Woman's Own, а каждый четверг его фотографии появлялись на страницах Daily Express, где часто печатали работы Френча. И вот, практически против собственной воли, Бэйли стал модным фотографом. Позже, в 1959-м, он подписал контракт с Vogue.

И если до того он не осознавал всех преимуществ работы в модной фотографии, то теперь это произошло в полной мере.

- Я ввязался в это дело только из-за девушек, - признавался он в 1989 году. - Это были врата рая. Но я хотел фотографировать только тех девушек, которые мне нравились. Я чувствовал, как себя вести с ними, иначе работать становилось неинтересно.

Особенно интересно бывало, когда они отправлялись в его постель.

"Модель не обязательно должна спать с фотографом, но это чертовски помогает", - сказал как-то Бэйли.

В это время фотографы во всем мире уже начали менять язык модной фотографии, но к 1960 году британские журналы были на голову впереди всех. В
Queen, только что приобретенном блестящим издателем Джоселином Стивенсом, работали Паркинсон и Энтони Армстронг-Джонс, который вскоре женился на принцессе Маргарет и стал лордом Сноудоном. Тем временем Man About Town, журнал мужской моды, также перешедший к новым владельцам, взял на работу сердитых молодых англичан - Донована, Бэйли и третьего мушкетера, Брайана Даффи.

Выпускник престижной лондонской Школы искусств Святого мартина, Даффи долгое время занимался торговлей антиквариатом и лишь потом стал дизайнером. Снимать он начал в 1959 году и немедленно стал членом "группы яростно гетеросексуальных грубых ребят".


- Мы не относились к моделям как к вешалкам. Мы отталкивались от факта, что в одежде находятся прекрасные женщины. И они начали выглядеть настоящими.

Джин встречает Дэвида

Пока "Ужасное Трио" училось своему ремеслу, Джин Шримптон делала то же самое в модельной школе Люси Клейтон.

- Я была зеленая, как весенняя травка, - так она вспоминает тот день, когда села на поезд до лондона и поехала на первое занятие. В классе она сидела рядом с Селией Хаммонд. Четыре недели они и их однокашницы учились сидеть, стоять, ходить, причесываться и делать макияж. Учили их и некоторым профессиональным хитростям, например, тому, что модель должна всегда иметь при себе: чулки различных цветов; украшения; лифчики без бретелек, утягивающие грудь и, наоборот, увеличивающие её; корсет; нижние юбки; туфли; перчатки; ленты для волос, накладки, инструменты для укладки волос; косметику; резинки для волос и английские булавки.

В день выпуска лучших учениц класса, включая Хаммонд и Шримптон, сфотографировали для Evening News идущими по Бонд-стрит.



Фиона Лейдлоу-Томпсон, Селия Хаммонд и Джин Шримптон в день выпуска из школы Люси Клейтон в Лондоне, 1960




Jean Shrimpton and Celia Hammond  by John French



На следующий день, вооружившись подборкой свеженьких фотографий и списком с фамилиями тридцати фотографов, Шримптон начала свою карьеру. Но ей не хватало уверенности в себе. Фактически к концу 1960 года у нее кончились все собственные деньги, а также те, что она заняла у матери и Люси Клейтон.

Наконец неуклюжую, большеглазую Шримптон пригласили сняться для Vogue, вместо другой модели, которая не смогла прийти. С этими фотографиями в руках она поднялась еще на несколько ступенек и получила работу у Джона Френча. Позже, в 1960-м, Шримптон работала с Брайаном Даффи в его лондонской студии, когда появился черноглазый красавец в джинсах. Дэвид Бэйли всего три месяца назад ушел от Джона Френча. Но он уже свысока относился к "новым" моделям.

- Приходи через шесть месяцев, - сказал он Шримптон.

- Слушай, Даффи, с этой малюткой я бы не прочь...- произнес он, когда она вышла.

- Забудь об этом, - ответил Даффи. - Слишком шикарная штучка для тебя. Руки коротки.

Бэйли поспорил, что сумеет затащить ее в постель, и спустя три месяца заявил, что выиграл пари.

Шримптон немного по-другому рассказывает о том, что произошло после их первой встречи. Она вспоминает, что опять работала с Даффи, снимая рекламное объявление на крыше лондонского Vogue. Появился Бэйли, который хотел выяснить, действительно ли у нее такие голубые глаза. Позже он и сам говорил, что нашел в Шримптон девушку своей мечты.

Ему было двадцать три. Шримптон восемнадцать. Но было одно препятствие - Бэйли только что женился на Розмари Брамбл, машинистке. Так что Шримптон около месяца сопротивлялась его ухаживаниям. Наконец она сдалась, и в первый раз они занимались любовью в парке напротив дома родителей Шримптон. Это было, по ее словам, "совершенно ужасно".

-
Я была очень несчастна...Но в тот момент наши жизни сплелись воедино. Я стала его моделью.

- Джин Шримптон создал Бэйли, - признает она. -
Всем, чего я достигла в модельном бизнесе, я обязана Дэвиду Бэйли.

Она снималась в образе застенчивого Купидона, девушки, потерявшей невинность примерно десять секунд назад. И, создавая и пропагандируя этот образ, они с Бэйли стали основоположниками нового рода фотографов и моделей. Перенося жар совместногоо секса на фотографии, позволяя своим моделям выглядеть вполне осязаемыми, простым признанием сексуального влечения между фотографом и моделью, они стали первыми звездами мира моды, чья известность шагнула далеко за пределы этого мира. К прошлому возврата не было.




























Jean by Cecil Beaton




Jean with Cecil Beaton



















































































Tags: с_хорошими_данными
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments