chygestranka (chygestranka) wrote,
chygestranka
chygestranka

Categories:

Вот уже несколько лет подряд я обнуляю свою жизнь, как счётчик – всё сначала, заново, при минимуме ч

Вот уже несколько лет подряд я обнуляю свою жизнь, как счётчик – всё сначала, заново, при минимуме черновиков. Люди вокруг говорят о перспективе, о карьерном росте, о годовых баллах с работы. Они ищут стабильность, в которой есть отпуска и праздники, суммы, которые они копят, и улицы, по которым они ходят вот уже который год подряд. Быть может, стабильность – пышная женщина при параде – тоже ищет меня. Но мои следы не глубже следов зайца на снегу.

Четыре года назад, Ижевск, вокзальная пыль. У меня огромный чёрный чемодан о чётырёх колёсах, разбитые дождём ямы в асфальте, родители возле поезда. Бывает, люди точно знают куда едут, у них есть планы, стартовые капиталы, туристические маршруты. У меня тогда был красный диплом и начинающие разрушаться отношения с молодым человеком. Они рухнули, словно взорванный мост, и, выбравшись из-под обломков, я очутилась в промёрзшей ноябрьской кухне на Васильевском острове. Под моим окном гулял Бродский: время от времени он останавливался, долго тёр очки рукавом куртки, а потом снова принимался кружить вокруг дома. Счётчик щёлкнул.

Я успела: стать профессиональным учителем польского, доморощенным поэтом, выйти замуж понарошку, съесть примерно треть годового запаса фалафеля, форматнуть жёсткий диск, опоздать на электричку, на работу, на мост, с поздравлениями, и – с соболезнованиями, выехать из квартиры раньше срока, написав на стене «Шахерезада Ивановна», заблудиться в лесу, сломать каблук, сломать каблук в лесу, остановить дождь словами, признаться в любви по смс, сжечь чужие штаны, обильно сдобрив их спиртом, выпустить собственную книгу, преступить закон, купить розовые роликовые коньки.

Три года назад мне досталась польская виза – и я уехала из Петербурга в Краков. Помню, как на главной площади играл на гитаре эльф, и трубач с самого верха костельной башни пытался его заглушить. У меня были чужеземные деньги в кошельке и фиолетовый велосипед. Я только-только поступила в магистратуру, тянула молочный коктейль сидя на зелёной лавочке, а на соседней сладко спал почтенный шляхтич, который вполне мог бы быть в прошлой жизни польским королём. Если бы только католики верили в прошлую жизнь. Снова щелчок счётчика.

Мне удалось: долгое время делить комнату с кроликом и гомосексуалистом, вызывать скорую в общежитие, поесть копчёного сыра с клюквой, увидеть горных духов, ночевать на десяти вокзалах, ночевать в тринадцати разных польских городах, ночевать на побережье Балтики, ночевать стоя в поезде, встречать рассвет под звуки органа, ввязаться в драку, учить украинский, полюбить блаблакар, начать знакомиться в клубах, стать профессиональным преподавателем русского языка для иностранцев, перестать влюбляться, воровать макароны у соседей по этажу, увидеть горы.

Два года назад меня выгнали из общежития, и мы с другом вышли на трассу, чтобы искать дорогу к счастью. Я открыла для себя автостоп – пугающий до дрожи в некоторых странах востока и нормальный способ передвижения для большинства стран запада. Пять государств спустя я полетела в шестое – и после недели в Болгарии мне стало казаться, что Господь неспроста подарил мне три морских побережья за одно лето. Щелчок. Меня ждал трудный год.

Мне пришлось: написать сто страниц на польском в научном стиле, остаться в совершенном одиночестве в день рождения, работать секретарём, около десяти тысяч раз опустить печать на документы, бросить работать секретарём, лежать на траве между рекой и замком, уехать на гастроли с театром, съесть годовой запас сыра в один присест, закончить университет, получить три отличных предложения по работе, съездить в Питер, отказаться от трёх отличных предложений, попасть на родину Кафки, полночи обнимать испанца, не заплатить налоги.

Год назад на Смоленском вокзале мне улыбнулся с портрета Гагарин. Улыбка была насквозь русская, как и атмосфера на Смоленском вокзале. Солнце припекало, плавилась шершавая поверхность чёрного чемодана. И снова – счётчик щёлкнул. Я возвращалась, но не домой.

Я смогла: добраться до Петербурга, сменить шесть вписок за месяц, развестись, работать в университете, узнать, как пахнет Африка, дважды потерять проездной, выступить в театре, почти утонуть в фонтане, ударить незнакомого человека, придумать трёхчасовой квест для друзей, поверить в домового, собственноручно снять дверь с петель, увидеть град в июне. Проснуться. Понять, что меньше чем через месяц я увольняюсь. Щёлк.

Новое лето.

Снова отсчёт – с нуля.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments