Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Чтобы стать счастливым, иногда приходится брать. Особенно, если дают, говоря: "Твоё", а им еще недав

Чтобы стать счастливым, иногда приходится брать.
Особенно, если дают, говоря: "Твоё",
а им еще недавно владел твой брат,
все люди - братья, а счастье - всегда жильё,
и тебе в нем жить, обставляя его собой,
создавая в нем гармонию и уют.
Чье-то счастье чужое стало родным... С тобой.
Если где-то плачут, непременно где-то - поют.

Я никогда чужого себе не хотел,
только Счастье сказало мне: "Я ничьё теперь.
Я хочу быть твоим.
Назад не пойду. Будь смел
и возьми меня.
И открой мне входную дверь".

Это даже уже не про "хочется, но нельзя".
Нельзя резать горло чьей-то другой судьбе.
Видит Бог, я не вор.
Я хотел не взять,
но оно само прижало меня к себе,
и я чувствовал, что уже не могу противостоять,
что над головой не вьются иссиня-чёрные вороны...

И слова любви, и слова проклятий, вонзённых в меня по самую рукоять,
бились в моё окно
по его разные стороны.

...что там в женском календаре? время шить, время печь и греть под ладонью сердца чужие там, где вор

...что там в женском календаре?
время шить, время печь и греть
под ладонью сердца чужие
там, где вороны в ночь кружили
там, где таял залив в тумане
печь и прясть, пришивать карманы,
тертых пуговиц тонкий ряд
пришивать - утешать... горят
в окнах лампы, кругом метель
время ткать и взбивать постель
время складывать в погреба
все, что собрано. ты раба
этих женских календарей
в сентябре, январе, ноябре
тебе время латать и прясть
прятать нежность, не чуять страсть
отвечать на короткий рык
поцелуем в его кадык
и рожать каждый год в свой срок
выживать если даст твой рок
и выкармливать и опять
пришивать, утешать, латать...
что там в женском календаре?
он поэт или волхв, еврей
или грек, или сын купца,
да воды-то не пить с лица,
не с кем спорить да не с чем жить
время ткать и молчать и шить
перестирывать, гладить, печь
забывая про сон и речь...
нет сезонов, окон, дверей
в этом женском календаре
только вечный исконный гул
я должна - значит я могу.

Обязанность без любви делает человека раздражительным. Ответственность без любви делает человека бе

Обязанность без любви делает человека раздражительным.
Ответственность без любви делает человека бесцеремонным.
Справедливость без любви делает человека жестоким.
Правда без любви делает человека критиканом.
Воспитание без любви делает человека двуличным.
Ум без любви делает человека хитрым.
Приветливость без любви делает человека лицемером.
Компетентность без любви делает человека неуступчивым.
Власть без любви делает человека насильником.
Честь без любви делает человека высокомерным.
Богатство без любви делает человека жадным.
Вера без любви делает человека фанатиком.

Слишком сложная, чтобы быть доступной, Слишком чужая, чтобы быть твоей… Слишком невинна, чтобы быть

Слишком сложная, чтобы быть доступной,
Слишком чужая, чтобы быть твоей…
Слишком невинна, чтобы быть преступной,
Слишком родная, чтобы быть ничьей.
Слишком наивная, чтобы быть взрослой,
Слишком серьёзная для детей,
Слишком живая, чтобы быть в прошлом,
Слишком чужая, чтобы быть твоей.
Слишком добра, чтобы быть бессердечной,
Слишком крылатая, чтобы ходить,
Слишком грешна я, чтобы быть вечной...
Слишком влюблённая, чтобы любить.
Слишком открыта, чтобы быть тайной,
Слишком доверчива, чтобы скрывать,
Слишком мягка, чтобы быть камнем,
Я слишком сложная, чтобы понять!
Слишком дорогая для «ржавой монетки»,
Слишком вольная, чтоб удержать,
Слишком свободна, чтобы жить в клетке,
И слишком одинокая, чтобы летать...

Я забыл свое сердце на старом отцовском шкафу, В чемодане, пропитанном пылью и выцветшей краской. Ск

Я забыл свое сердце на старом отцовском шкафу,
В чемодане, пропитанном пылью и выцветшей краской.
Сколько лет, неприкаянный я, не живу,
Прикрывая истлевшую душу под клоунской маской?
Под рубашкой в зеленую клетку, воет стальной мотор,
Шестерни разрывают на клочья открытую кожу.
Бог, зачем ты отправил меня в этот мир дураков? -
Я пытаюсь подняться, ты снова пинаешь в рожу.
Я хотел удержать в ладонях рассветное небо,
Облака из пудры, плывущие над чердаком,
Сладкий запах горячего, свежего хлеба,
Свою светлую комнату, с выверенным бардаком.
А теперь меня ждут у порога дурацкие кеды,
Тишина, и на кухне - ржавый протекший кран.
Мне на линии судеб написаны  вечные беды,
И в ослепшем  мозгу - с десяток простреленных ран.
Глупый ветер стучится в окно, зовет на вокзал,
Километры косицей сплетаются в тысячи,
Я шепчу - только б, Господи, не опоздал,
В мою вечность, чей адрес в памяти высечен.
Там полынный туман накрывает родные места,
И смородина сыпет жемчужными ливнями.
А каким же я непростительно-слабым стал,
Что минуты до дома мне кажутся длинными?
Я найду свое сердце на старом отцовском шкафу,
И запрячу его в карман зеленой рубашки.
И мне кажется даже, что я наконец-то живу,
Собирая медовое солнце в щербатую чашку.

Человек нуждается только в обратной связи. Называй, как угодно: взаимность, фидбек, отдача. Без не

Человек нуждается только в обратной связи.
Называй, как угодно: взаимность, фидбек, отдача.
Без неё он как будто начертан арабской вязью
и ничего особенного не значит,
если к нему получше не приглядеться
и начать различать сплетение черт и знаков.

Без обратной связи мы можем жить только в детстве,
где любой из нас одинок и тем одинаков.
Куда подевались бессонные разговоры?
Переписки, от которых не оторваться?
Их - и вас - как будто украли воры,
на себя напялили тощие оборванцы.

Все, чего я хочу, это больше обратной связи.
Без неё я, как замыкание, коротка.
Вместо леса рук - поле из жидкой грязи.
Не поднимается ни одна рука.

Я еще горю, я высушу это поле,
и на нем лесополоса вновь раздастся вширь.
Хуже креста на кладбище только нолик.
И если ты это читаешь,

то напиши.

Напиши, что с тобой все в порядке, кем бы ты ни был.
Напиши мне что-нибудь прямо здесь и сейчас.

Моя вечная цифра ноль обратится нимбом,
который сумеет зажечь миллионы глаз.

Я хотел бы сначала сделать, потом обдумать: прав я, лев ли, а может, впервые нашел баланс? Кто попро

Я хотел бы сначала сделать,
потом обдумать:
прав я, лев ли,
а может, впервые нашел баланс?
Кто попроще, может бухнуть и дунуть
и отбросить свои сомнения, как балласт.

Я всегда был чрезмерно
вкрадчив
и осторожен,
и по собственной комнате даже ходил, как вор.
С теми, кто становился мне большинства дороже,
не решался
на самый
правильный
разговор.

Я хотел говорить
совсем не о том,
что спросят.
И дарить без причины
музыку
и цветы
поколению обесцвеченных,
безголосых.
И не помнить ни вкуса,
ни запаха
пустоты.

Я хотел бы себя никогда не вести, как раньше.
Не боясь столкновений судеб, машин и лбов.
Я хотел признаваться в чувствах.
Убийствах.
Кражах.
Не менять на синонимы
ненависть
и любовь.

Я хотел обратиться действием.
Предикатом.
Поступать напролом,
отрицая любой отказ.
Моя смелость смешно заканчивалась с закатом,
пряча в Неву две звезды потускневших глаз.

Я все думал и думал.
И ничего не сделал.
Так прошел ещё один бесполезный день.
Вместо дверей
меня окружили стены

из таких же.
Как я.
Бездействующих.
Людей.

Если бы я сказал всё, что думаю,
всё бы сдохло:
эти страхи, тревоги, сомнения, ерунда.

Я свободно вздохну от них
с их последним вздохом.
Но все думаю и - бездействую.

Как всегда.

Поутру мои мысли скрывают ресницы - Пусть никто не поймет, не узнает. А впрочем... Сделан шаг: ты уж

Поутру мои мысли скрывают ресницы -

Пусть никто не поймет, не узнает. А впрочем...

Сделан шаг: ты уже начинаешь мне сниться.

Ну а я? Сколько раз я была с тобой ночью?

Сколько раз ты в мечтах целовал мои губы?

Сколько раз меня звал? или все же ни разу?

Эта хрупкая ложь нас однажды погубит.

Так разбей ее Об пол, как старую вазу!

И не все ли равно, кто капканы расставил

На пути двух безумцев, на тропке обмана?

Мы уходим придумывать игры без правил,

Мы в реальную жизнь напускаем тумана.

Расширяя пространство немыслимых замков,

Виртуальностью день продлевая до ночи,

Мы живем в своем мире. И мир этот замкнут.

И в назначенный час отпускать нас не хочет.

Слишком сложно понять, убежать, распрощаться,

Слишком страшно проснуться – ведь сон наш прекрасен!

Слишком скучен наш быт, чтоб к нему возвращаться.

Почему ты молчишь? разве ты не согласен?..

Мы не станем рабами ненужного спора.

Только шалости наши не так уж невинны!

Мы с тобой – клептоманы, преступники, воры,

Мы друг друга крадем у вторых половинок...

Милый мой, я вчера убивала свою любовь к тебе.

Милыймой,  я вчера убивала свою любовь к  тебе.  Сам подумай, зачеммне такаянужна?! Мне хватило сил поставить ее к стене,  но нажать накурок несмогла. Так нежна, Милый мой, она слишком нежна, что б вот таквот, вупор… Я и хитростью её, и обманом, а она все никак…. Не должнабытьтакою любовь! Я же вор, клептоман!!! Я краду тебя у неё… Один шаг,Милыймой, между нами один только шаг, шире пропасти. И поэтому стой,гдестоишь. Слишком поздно. Я вчера убивала любовь, только твердостинехватило – клином клин не так уж и просто… Я хотела выгнатьлюбовьчужими руками, губами и взглядами выжечь её проклятую! Милый мой,онавцепилась в горло и душила слезами, а я удаляла её – с смс ифотозакатными…

Милый мой,  я вчера убивала свою любовь к тебе,  но любовь, сукатакая, взяла и выжила! И теперь, ой, чувствую я,быть беде,  бытьвойне. Это будет неравный бой. Милый мой, я люблю тебя,так люблю!\ненавижу\ ... больно так, слишком бо…
………………

Доктор, скажите мне, она выживет?

Октябрь - и вещи уже на балконе совсем не сохнут; время кольцует, смеется, делает нас большими, и сн

Октябрь - и вещи уже на балконе совсем не сохнут;

время кольцует, смеется, делает нас большими,

и снова такая осень, что проще сдохнуть,

чем отпустить со словами "но ты пиши мне".

но ты пиши мне.

Я буду фоток твоих охранником или вором,

маячить по холоду нашей любимой Бронной,

и пальцами помнить пульс в углубленьи горла,

и то, что деревья ночные становятся морем.

Становятся морем

на стенах, подушке и тихих спинах,

мосгаз с мосэнерго дадут нам угля - согреться,

какая холодная будет зима, мне уже противно,

какая дурацкая будет весна, мне уже не спеться

не спеться

ни с кем, как с тобой. И приходит нежить,

"останься со мной" - это тоже совсем из тех

романов, где по страницам немым кортежем

шатаются фразы вроде бабочек в животе.

Бабочек в животах -

не бывает. Там бьются вены, качаются лейкоциты,

стучит наковальня желудка, скрипит напалмом.

Я знала : мои ладони полны магнитом,

а ты - железом. И нас срывает, и прямо на пол.

И прямо на пол

все падает с гулким грохотом, скрипом, лостом.

Проверь меня временем, медными трубами, долгим стажем,

на прочность и верность, на соответствие разным гостам,

поверь мне, что так еще не было. Так же - страшно.